Формула власти
Формула власти
По мотивам произведения Г.Климова
"Тяжело было бы жить на свете, если бы не
было собак, на честную морду которых можно смотреть с абсолютным доверием".
Артур Шопенгауэр
Ночь на 1 мая 1999 года, ближнее Подмосковье, дом отставного генерал-лейтенанта КГБ, почетного ветерана спецслужб Кирилла Григорьевича Белянина.
Дышать в спальне прадеда было тяжело. Сам он уже смердел трупным разложением, изо рта несло преисподней, а все вещи в доме пропитались тухлятиной. Свечи, что по указанию умирающего генерала, уже которую ночь жгли по шесть штук сразу, коптили церковным угаром. Приглашенный для исповеди поп навонял кадилом и обрядовыми благовоньями, а, выслушав старого мракобеса, выскочил из дома, словно из чертова логова.
Все это, в сочетании с тусклым светом старомодного торшера на толстой резной ножке с тканевым абажуром, наглухо задраенными окнами и плотно зашторенными тяжелыми портьерами, одновременно внушало чувство гадливости, словно от нахождения в морге и неосознанный страх дома с привидениями.
Борис сел в плетеное ивовое кресло-качалку и с брезгливым отвращением посмотрел на существо, лежавшее в кровати.
Лысый скелет, обтянутый бледной, хрупкой на вид морщинистой кожей, ни чем не напоминал того энергичного сильного и строгого дедулю, которого он помнил, которого наивно рассчитывал увидеть спустя девять лет со дня последней встречи.
- Вот и Бобка приехал! - проговорил генерал-скелет, осипшим, но на удивление бодрым голосом. При этом он оскалился чудовищной улыбкой живого черепа. - Дождался-таки я тебя.
Борис натянуто улыбнулся и, превозмогая брезгливость, прикоснулся к руке прадеда.
- Приехал, - грустно улыбнувшись, почти прошептал он.
- А я к утру Богу душу отдам. Пора мне. Двадцать семь лет назад, на 69-летие, смерти ждал, но тогда жизнь пришла - ты на свет народился. Мессинг, слыхал о таком? пророчил, что умру я в день рожденья, в час, когда небо для меня землей обернется. Тогда я его не понял, растолковать просил. А он сказал добродушно: "Всему свое время, молодой человек. Торопиться вам некуда, до либерализма вы доживете". Да, Бобка, тогда я был молодым человеком. Самому уж не верится... А ведь знал, старый ведьмак, что вакханалия начнется - перевороты, переделы, танки в Москве. Да чего уж теперь? Либерализм! Да и сил не осталось Сатане противостоять, и осточертело все. А ты знаешь, Бобка, что либерализм и вакханалия - это одно и то же? Знаешь, что одно из имен бога Вакха - Либер?
Борис усмехнулся и утвердительно кивнул, хотя с трудом припомнил кто такой Вакх, не говоря о других именах этого развратного бога-алкоголика.
Живой череп неторопливо продолжил:
- Лишь потом до меня дошел смысл сказанного Мессингом. А дело вот в чем: чертоискатель Бердяев философствовал на тему доброго зла, да и не только он. В этих числах перевертышах, Бобка, смысл единства и разности, потому что, как ты их не крути, а они не изменятся! А кому шестеркой, кому девяткой быть, тут уж... Вот и выходит, что 69 - это не только символ лесбиянства, но и единства противоположностей - зла и добра, Сатаны и Бога! Шестерка - сатанинская, а девятка от Бога! Потому 69 - злое добро, а 96 - доброе зло! Интересно, что и марксизм разродился похожим - закон диалектического материализма: насчет единства и борьбы противоположностей как двигателей исторического процесса. Бобка, ты этот закон знаешь?
- Знаю, - нехотя ответил Борис, подумав, что старый чекист выжил из ума, и на его бедную голову тропическим ливнем прольются философствования скучающего в одиночестве маразматика.
- Так вот что я тебе скажу: нет никакого отдельного добра и отдельного зла. Это, Бобка, стороны одной монеты, как Бог и Сатана, - вывел первую мудрость генерал-сумасшедший.
Борис устало вздохнул и уставился в пол, чтобы не смотреть в глаза прадеду. Ему сразу стало до тошноты тоскливо слушать ересь спятившего чекиста. Лишь добрая память о том, оставшемся в далеком прошлом дедуле, и чувство долга удерживали его у смердящего одра.
- Тебе странно слышать из уст советского генерала слова о Боге и Сатане? А я, знаешь ли, всю жизнь с Дьяволом воевал. К нему и к ведьмакам у меня личный счет имеется. Да не ухмыляйся ты! Не выжил дед из ума - в трезвой памяти нахожусь, - старик непослушной дрожащей рукой указал на прикроватную тумбочку. - Вот, лучше ящичек потяни, там бумажки, какие надо - на дом. На тебя подписал. Утром он твой.
Борис выдвинул ящик, вынул из его нутра красную папку с советским серпастым гербом и надписью золотым теснением "Доклад". Раскрыл. В папке лежала кипа заполненных бланков с печатями и штампами. К внутренней стороне переплета на колечке был прикреплен ключ, похожий на сейфовый. Борис снял его и вопросительно взглянул на прадеда.
- Это от комнаты на чердаке. Ты как-то спрашивал, что там. Сегодня я тебе расскажу... всю жизнь свою... А потом умру. Не удивляйся! Я знаю, что рассвет принесет мне смерть - Мессинг никогда не ошибался!
- Ты еще всех нас переживешь! - несколько повеселев, подбодрил Борис.
- Нет, Бобка, сегодня мой день рожденья и вальпургиева ночь! Знаешь, что это за ночь, Бобка? Э-э, ничего вы, молодежь, не знаете, и знать не хотите. У Первомая очень старые корни, Бобка. Надеюсь, про Первомай ты слышал? Ну, слава Богу! Древние римляне именно в этот день восхваляли бога вина и его возбуждающего действия Бахуса-Вакха. Это была всеобщая пьянка и совокупления всех и вся - без разбору. Какие боги, таково и чествование! Отсюда и родилось слово, пережившее и римлян, и самого Вакха - вакханалия. В средние века юное христианство разогнало старых богов, но язычество оставалось в ведовстве. Раз в году - в вальпургиеву ночь, то есть в эту ночь, Бобка! вся нечистая сила Европы собиралась на горе Броккенберг и устраивала там грандиозный шабаш с пьянкой и оргиями. За язычниками охотилась святая инквизиция, обвиняя в колдовстве и связях с Дьяволом. Ведьмаки и ведьмы горели на кострах Европы. Так что наш Первомай, а до революции ночные лесные! маевки - ни что иное, как шабаш вырожденцев-революционеров, которые и есть самые первые ведьмаки.
- Ну, ты, дед, даешь! - от неожиданности воскликнул Борис. - Понятно, что русский человек на праздник рюмку-другую пропустить не прочь, но связывать коммунистов с язычниками, а потом еще и с ведьмаками - это явный перебор! Ты же и сам коммунист!
Правнук оживился. Сонная апатия, минуту назад пеленавшая туманом сознание, рассеялась. Неосознанный страх ушел, изгнанный завещанием, а нос стал понемногу привыкать к тухлятине и угару.
- До перебора, Бобка, еще далеко, - отозвался генерал-инквизитор. - Да и не о коммунистах я тебе говорил, а о революционерах. Разницу знать надо! Не всякий революционер - коммунист, и не всякий коммунист - революционер. Есть такая порода людей - революционеры, а иначе - вырожденцы. К этой категории относятся и сибирские шаманы, и африканские колдуны-знахари, и вожди амазонских туземцев, и многие другие, наделенные или изо всех сил стремящиеся к власти. Бунтарство у них в крови - врожденное психическое заболевание. "Бесы" Достоевского читал? Там очень правильно о них сказано: "Эти бесы... все язвы, все миазмы, все нечистоты, ...накопившиеся в великом и милом нашем больном, в нашей России...". Их много, и они страшны в своем помешательстве. Классик знал, что имя им - легион! Знал, что этих выродков жгли на кострах инквизиции, что таким дегенератам рубил головы царь Иван. Все они одолеваемы манией власти! Власти физической и духовной! Это о них в 1484 году писал папа Иннокентий VIII в своей знаменитой булле, и я, Бобка, готов подписаться под каждым его словом:
"... ведьмы и ведьмаки - это порождение зла, социальная зараза и паразиты, поклонники отвратных и непристойных убеждений, приверженцы яда, шантажа и других ползучих преступлений... Ведьмы и ведьмаки поднимают ссоры, ревность, споры, сердечные разногласия... Их пагубная деятельность простирается от семейных неприятностей и столкновений, в отдельности, может быть, и незначительных, но в целом чрезвычайно неприятных и мучительных, до самых серьезных преступлений... - гибели имущества, внезапной болезни и гложущей смерти и, наконец, до столкновения наций, анархии и красной революции, поскольку ведовство всегда было и будет политическим фактором... В результате ведьмы и ведьмаки являются постоянной опасностью для всякого упорядоченного общества".
"Всякого упорядоченного", Бобка! Любого! Даже если у власти один из них - садист-извращенец. Каждому из этих психопатов-дегенератов хочется выплеснуть свой садизм, дать ему волю. Грозный, Наполеон, Ленин, Гитлер, Муссолини, Сталин, Мао... - ведьмаки, утвердившие власть кровью. Они с радостью расправлялись с себеподобными, сохраняя и возвышая тем собственную власть. Каждый из них прекрасно понимал, что имел в виду папа Иннокентий. А самое неприятное, Бобка, что дегенераты всегда находились и теперь находятся у вершины социальной лестницы. Доктор Кинси проводил в США опрос. И вот что получилось: Так, 37% американцев в той или иной форме знакомы с гомосексуальностью; 4% честно признались в однополой любви; 18,5% из этих 37 признаны душевнобольными. Это официальная статистика, Бобка! Троцкий любил поговаривать: "рыба с головы воняет". Так вот, то были средние цифры по всем слоям населения, а среди интеллигенции это уже 50% дегенератов-гомосексуалистов и, соответственно, 25% законченных психопатов! Среди литераторов, Бобка, люмпенизация уже 75%!
- Ну, дедуля! Это ты на пенсии себе такое хобби устроил?! - воскликнул Борис.
- На службе, Бобка! И не хобби это, а работа по очистке нашего общества от гнили дегенерации! Скажу тебе больше: и Библию, и Талмуд, и Коран, и еще множество религиозных и философско-теологических книг, включая "Молот Ведьм", изучить мне пришлось. Докторскую по социологии еще в тридцать шестом защитил! Только не ищи мою диссертацию в архивах - такие темы, Бобка, были, есть, и будут закрытыми!
Генерал-социолог сделал мхатовскую паузу, внимательно посмотрел на правнука. Борис уже не смеялся. Он удивленно смотрел на старика, пытаясь решить для себя - верить или нет.
"Какой маразм! - думал Борис. - Однако в таком возрасте старик не только сохранил адекватность речи, но и превосходную память. Ишь ты, как цитировал - без запинки!.."
- В комнате на чердаке найдешь мой дневник, переводы и фотокопии некоторых манускриптов, и ещё много такого, о чем я не успею тебе рассказать, - словно выбивая последнюю опору недоверию, добавил генерал-чекист.
Борис лишь качнул головой.
- А теперь давай по порядку. Слушай внимательно, потому что повторить мне не суждено! - неожиданно громко и властно приказал старик.
Борис сполз на край кресла, слегка наклонился к постели, демонстрируя внимание.
- Есть у меня личный счет к Сатане! - зловещим шепотом начал прадед. - В том, что я родился в Первомай, повинен Он. Я не шучу и не брежу. Не пугайся, Бобка, все гораздо проще, чем можно представить:
Мой отец был сельским врачом. Жил он на околице, рядышком с храмом. В ту ночь случилось ему возвращаться от больного с дальнего хутора - верст пять, если дорогой. Возничий, отрок из местных, предложил ехать лесом, коротая добрую версту. Отец устал за день и не прочь был добраться домой быстрее. Так очутились они около двух часов ночи, на опушке, где увидели людей, танцующих при свете факелов. Другие сидели на траве у костров, и пили вино, как на пикнике. Многие бесстыдно предавались разврату, публично исполняли половой акт со всеми возможностями неприличия. Оргия происходила беспорядочно - женщины, мужчины, - все смешались, словно не имеющие определенного пола. Тогда отец понял, что воочию увидел шабаш. Среди участников этого распутства узнал он нескольких известных негодяев, живших поблизости, которых уже подозревали в ведовстве и воровстве. Воззвал отец к Богу, перекрестился и, читая молитву, хотел поспешно удалиться от проклятого места. Но ведьмаки не дали ему уйти... А возничий удрать сумел. Он-то и рассказал, что увидеть им довелось.
На рассвете истерзанное тело отца, распятое на вратах храма, нашел иерей. Мать, будучи на восьмом месяце беременности, увидев страшную картину, тут же разрешилась мной. Так что твой прадед немного недоношенный: семимесячный. А случилось это в 1903-ем.
А в 19-ом мать умерла от тифа. Дом наш, как разносчик тифозной палочки, сожгли те же ведьмаки, что убили отца. Теперь они стали революционными комиссарами, ходили в черных кожанках, носили наганы на поясе, устраивали шабаши-оргии не в лесу, как раньше, а в усадьбе расстрелянного ими помещика.
С того времени я ушел месить грязь военных дорог сначала с Белыми, а после с Красными.
В январе 1924 меня перебросили на борьбу с преступностью и назначили оперуполномоченным ОГПУ в Александрове. Буквально через неделю мы задержали беспризорника, который пытался обменять древние свитки на папиросы и хлеб. Свитки оказались византийскими. Приглашенные специалисты предположили, что они, возможно, из тайной библиотеки царя Ивана Грозного... И оказались правы!
По странному совпадению, в день, когда мы извлекли из тайника последние тексты, умер шаман большевистской революции - Ленин.
Библиотеку, с соблюдением строжайшей секретности, перевезли в Москву, в спецхранилище ГПУ. Меня назначили хранителем этого сокровища.
Всю жизнь я занимался библиотекой! Я изучил манускрипты, переводы царских толмачей, пометки самого Иоанна. Я понял, почему царь-ведьмак спрятал их. До меня дошел глубинный смысл и Ивановой опричнины, и европейской средневековой инквизиции.
Бобка, эти свитки содержат формулу власти! В них есть все, к чему в итоге пришли современные ученые и философы! В них есть фрейдизм с психоанализом и ротовой сексуальностью, есть беряевшина с добрым злом и злым добром, есть сумасшедшие гении Ломброзо и гениальные дегенераты Нордау. Ты не поверишь, Бобка, но основа всему - диалектический материализм! Единство и борьба противоположностей! То, что в свитках называют Богом и Сатаной! И Бог, и Сатана едины и неделимы, а сидят они в каждом из нас! И во мне, и в тебе, Бобка!
- Дед, а ты не врешь? За каким чертом тогда ищут то, что давно найдено? Я про библиотеку. Зачем тратят деньги на экспедиции, раскопки и прочие глупости? Что-то тут не сходится, - вдруг высказал недоверие Борис.
- Дурак ты Бобка! - хмыкнул почетный ветеран спецслужб. - Пусть ищут - целее будет! - усмехнулся он.
До Бориса дошло, что в конторе прадеда умеют хранить секреты, по-видимому, даже от руководителей государства. Не даром же пишут, что Сталину помогли умереть специалисты НКВД.
- Слушай дальше, Бобка! Знаешь, говорят, что ведьмаки перед смертью ищут приемника, так, наверное, и я позвал тебя, чтобы передать тайну Князя мира сего. Слушай! - генерал-ведьмак вновь перешел на зловещий шепот. - Большинство гениев, Бобка, были дегенератами и сумасшедшими, потому что в превосходной степени все переходит из доброго в злое, а они балансировали на грани, как на острие ножа. Мудрый еврей Ломброзо очень хорошо описал связь гениальности с безумием. Иногда я даже думал, что он читал Палеологово приданное. Впрочем, конечно нет. Просто он сам немного чокнутый. А ты, Бобка, посуди сам: много сладости - невыносимо приторно; много пищи - обжорство, ожирение; много тепла - суш, пожары, неурожай. Ну, а - много ума - гениальность? Да, но это большая редкость - обычно безумие, юродство! Не даром во все времена поклонялись юродивым, ибо говорили они подчас такие гениальные вещи, которые простому смертному в голову не придут. Иван Грозный собственноручно нес гроб с прахом гениального московского придурка Васьки Блаженного! Вот так! А ты говоришь!..
А все профессиональные революционеры, Бобка - садисты, мазохисты или садомазохисты. Все они потомственные полудурки, потому что дегенератами не становятся - ими рождаются! Это уже два мудрых еврея - Ломброзо и Нордау, в один голос утверждают. Жажда власти бунтует дегенерированную кровь! Ради власти и желания вывести из подполья шабаши-оргии ведьмаки-революционеры способны на все. Кстати, гомосексуализм для садиста и мазохиста - средство достижения желаемого. Потому среди профессиональных революционеров процентное отношение педерастов приближается к ста. Однако, открытых, явных - не много. В основном это скрытные и подавленные гомики. Прислушайся к народной мудрости, Бобка! Не даром повелось называть обидчика педерастом. Толкнули тебя - ты сразу думаешь, а то и кричишь: "Ах ты, педераст!".
Ну, а у баб-революционерок, Бобка, лесбиянство вовсе возведено в ранг нормы. Они хоть и выходят замуж, кстати, за революционеров латентных педерастов, как правило, даже детей имеют, но не мужчины, а женщины их партнеры. Такое положение устраивает обе брачующееся стороны. Каждый ведет собственную тайную жизнь и не мешает официальной половине. Со стороны семья выглядит идеальной - как Крупская и Ульянов - семья-сказка! А если с детьми, то и подавно. Многие из этих амазонок-лесбиянок, зная, что от мужей-дегенератов хорошего потомства быть не может, осеменяют себя искусственно - сейчас это не сложно сделать в стерильной обстановке клиники, а раньше, просто купив использованный презерватив у проститутки. Ты слышал, наверное: "пальцем деланный"?
Борис захохотал. Уж в это он точно не верил. Но генерал-мракобес невозмутимо продолжил:
Ленин называл Льва Толстого зеркалом русской революции. Знаешь, что отражало это зеркало? В своем личном дневнике революционный граф писал, что он "влюбился в мужчину, еще не зная, что такое педерастия...". Его возлюбленным был некий Дьяков, которого он "хотел задушить поцелуями и плакать"! А сам товарищ Ленин, в числе прочих революционных приволий, впервые за историю России дал полную свободу гомосексуализму! Кстати, то же, в свое время, сделали и вожди Великой французской революции. Французский Содом вовремя уничтожили, а наш?.. На все промысел Божий - очень кстати нашлась библиотека. Как ты думаешь, Бобка, почему Бог уничтожил Гоморру и Содом? Там, где среди интеллигенции процентное соотношение педерастов превышает, как, отталкиваясь от Книги Бытия, считают наши специалисты, девяносто процентов, там складывается революционная ситуация! Это тебе не Маркс со своими низами и верхами, это с библейских времен известно! Да не ерзай ты! Не ерзай! Они хоть и повылезали - вон в телевизоре напудренные, нарумяненные, патлатые с серьгами - что не артист, то педераст, что не педераст, то артист - а нужного процента пока не набрали. Хотя молодежь развращают - вырождение наступает по всем фронтам! Власти нужен либо новый Сталин, либо человек, знающий закрытую социологию. И он придет, Бобка! Помянешь мое слово!
Борис действительно ерзал в кресле-качалке. Покачиваться ему уже не хотелось. Его собственная "пятая точка" словно искала защиты у ивового кресла.
- Значит, революцию делали дегенераты-извращенцы? - неуверенно спросил он. - Значит, первые коммунисты - сплошь психически нездоровые люди? Что же это за формула власти такая - ненормальная?!
- Бобка, даже первые христиане были такими! Исторические источники говорят о первых христианах, как об очень жестоких людях. Они были революционерами, Бобка! До тех пор, пока не стали официальной религией. Лишь тогда верхушка молодой христианской церкви ликвидировала большую часть дегенератов среди своих служителей. Точно так же, как это делали царь Иван при опричнине, и царь Иосиф при чистках. А формула власти до гениального проста - это садизм + половые аномалии + психические болезни. Это найдешь почти у всех революционных правителей, начиная с Ивана Грозного и вплоть до Ленина и Сталина.
- И это написано в свитках царской библиотеки?! - неожиданно воскликнул Борис.
- В глубинном смысле - да! Но не посвященному человеку это невдомек. Скажем, в Евангелие есть все, чтобы вывести "формулу власти", но без знания того, что не вошло в Новый завет, это сделать очень и очень сложно.
- Евангелие означает Благую Весть, - с некоторым самодовольством блеснул знаниями Борис. - Что ж там благого и какую весть оно несет?
Борис надеялся, что старик споткнется на неожиданном вопросе, и тогда можно будет все услышанное списать как плод больного воображения.
- Евангелие учит нас путям спасения от социальных болезней, о которых я тебе говорил. Потому это учение и называют Благой Вестью, а Христа - Спасителем. Спасителем от революций и смут, от Содома, - спокойно объяснил генерал-евангелист.
- Кроме набивших оскомину заповедей и соломоновых мудростей, которыми ты любил комментировать любой поступок, я не припомню реальных путей спасения ни души, ни тела. Да и то, это, вроде, из Ветхого завета, - пожал плечами Борис.
- Библия, Бобка, весьма образная штука. Каждый найдет в ней подсказку в трудной жизненной ситуации, но немногие увидят ее поучительную роль в лечении социальных проблем целых государств. "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: по плодам их узнаете их ", - вновь без запинки процитировал генерал-христианин.
- Ну, и?.. - непонимающе промычал Борис.
- Тот же Ленин пророчествовал мировую революцию и всеобщее счастье трудовому народу, а сам отбирал последнее продразверсткой - раскулачивал, вешал, расстреливал тысячами. Принес ли плоды первый шаман революции? Родил ли детей великий Ленин? "Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь"! А товарищ Сталин? Какие плоды оставил "Отец всех народов"? Светлану, покончившую с собой! Василия, околевшего от алкоголизма! А что с самим Иоанном?! Сын Иван, который впитал все пороки отцовские, и которого отец пришиб в припадке своего властолюбия! Инвалид на ноги и голову Федор! Юродивый праведник, вроде того же Васьки Блаженного. Ведь сказано в писании: "Собирают ли с терновника виноград или с репейника смокву? Так всякое древо доброе приносит и плоды добрые, а древо худое приносит и плоды худые: не может древо доброе приносить плоды худые, ни древо худое приносить плоды добрые" . Итак, "по плодам их узнаете их"!
Осмотрись, взгляни на детей властных мужей, и ты поймешь - кто есть кто!
- Дед, - вдруг, хитро прищурившись, начал Борис. - Ты сказал, что защитил диссертацию в тридцать пятом, а в следующем году началась чистка. Не сам ли Сталин принимал твою докторскую?!
- Ты обвиняешь меня в чистке? - хмыкнул генерал-кардинал. - Сталин убирал всех дегенератов-революционеров. Он хранил свою власть! Кстати, Ленин хотел создать партию профессиональных революционеров. Догадываешься для чего? Как и любой шаман - он знал что делает! Чтобы не вылавливать их по одному, как Сталин, а всех скопом - в расход! Ну, а "Отца народов", как говорится - понесло. После ярых ленинцев, включая Калинина, он принялся за потенциально опасных - исходя из признаков наследственности и половых пристрастий - Бог шельму метит, Бобка! Врожденная инвалидность, пигментации кожи, например, как у Горбачева, крупные родинки в определенных местах, ну, и половые органы, согласно учению товарища Фрейда - все это печати Дьявола! Так что за ленинской гвардией пошли педерасты и им сочувствующие, потом инвалиды с рождения, и все это, естественно, сдабривалось "избранной нацией", так как согласно Ломброзо они всегда скачут на коне революции. В том нет ничего удивительного, ибо рожденный еврейкой - еврей! А так как евреи во все века любили смешанные браки с представителями интеллигенции стран, где проживали, то впитали и пороки дегенеративной интеллигенции. Вырождение штука наследственная, Бобка! Потому среди евреев спятивших вдвое больше, чем у любого другого народа! На них не злиться надо, а пожалеть впору! Но в чем-то ты прав. Конечно, отморозки из провинции творили беспредел, сажая по принципу "он мне не нравится". Есть поговорка - "Лес рубят - щепки летят"! Перегибы, недопонимание, личные счеты... За то и были наказаны дегенераты из НКВД, начиная с Ежова и заканчивая участковыми захолустья. Но никто не поспорит с фактом, что Сталин добился того же, чего и Иван Грозный - безграничной, беспрецедентной власти!
- Дед, а за каким лядом нужна эта чертова библиотека, если от нее столько жертв? Почему ты дал в руки садиста-дегенерата ключи власти, вместо того чтобы уничтожить?
- На все воля Божья, Бобка! Мы лишь разменная монета в перстах его! Не дан нам дар предвидения, и не дано достаточно сил противостоять изнанке души нашей, второй стороне диалектического материализма - Сатане. Когда, Бобка, мы покончили с революционерами и предотвратили любую возможность переворотов, тогда стало очевидно, что у другого дегенерата - Гитлера, властный психоз еще в более запущенной форме, чем у нашего Иосифа. Планы по устранению "культа нации" были свернуты, ибо одного вырожденца может остановить только другой.
- А после победы? - спросил Борис.
- После победы нельзя было. Ослабленное войной государство нуждалось в крепкой, жесткой власти. Но когда Он вздумал проводить вторую большую чистку, то...
Прадед то ли просто не стал договаривать, то ли ему помешал еще незаметный со стороны спазм. Он умолк, прикрыл глаза, а минуту спустя дряхлое тело вздрогнуло, напряглось, словно, собирая последние силы, тщедушная грудь поднялась, выгнулась. По телу старика пробежал крупный озноб, он резко обмяк, как брошенная на пол мокрая тряпка. Глаза еще поигрывали едва заметным живым светом, а губы содрогались, впуская воздух в готовый испустить дух организм. Борис взглянул на часы - без четверти четыре.
- Дед, ты живой? - забеспокоился он.
- Жи-вой е-щё, - едва слышно отозвался инквизитор. - Да, Боб-ка, это я сто-ял за спи-на-ми Кня-зей ми-ра се-го. Те-перь я ухо-жу, но есть дру-гой! За-пом-ни! Пу-ть-ть... - будто засыпая, прохрипел он, хитро улыбаясь.
Больше генерал-кардинал ничего не говорил. Глаза его закрылись, тело окончательно обмякло, лишь странная улыбка осталась на замершем, начинающем быстро светлеть, лице.
Москва, Ваганьковское кладбище, 3 мая 1999 года, около полудня
Похороны генерала Белянина взяло на себя управление ФСБ. Борис удивленно поглядывал на то, с какой легкостью ребята в темно-серых костюмах решают организационные вопросы. Гроб, к примеру, доставили уже во второй половине дня 1 мая. Если бы это был простой ширпотребовский гроб, то ничего удивительного в том не было, но полированная домовина красного дерева с двустворчатой откидной крышкой оказалась расписана загадочными знаками, а в текст молитвы, тесненной на крышке, вписано имя покойного!
Погода не баловала солнышком, рваные тучи кружили над Москвой, утром срывался мелкий противный дождик, но на кладбище приехало большинство московских родственников. Тетя Валя закатила настоящую истерику. Все подумали, что бедняжка убивается по покойному дедушке, но когда она метнула злобный взгляд на Бориса, тот понял - тетушка взвыла из-за наследства.
Борис стоял рядом со своими родителями, вслед за ним приехавшими из Воронежа, и отрешенно смотрел на происходящее.
Какие-то люди изрекали прощальные речи, после чего автоматчики трижды пальнули в воздух, всполошив местных птиц. Затем архиерей, под голосовой аккомпанемент старушек в черных платках, распевно читал старую церковную книжку и размеренно помахивал кадилом. Происходящее казалось Борису не настоящим, наигранным, киношным.
К часу дня все было кончено.
Вслед за родителями Борис направлялся к выходу с кладбища, когда его окликнули:
- Борис Анатолич! Постойте!
Борис удивленно оглянулся. Кому он мог понадобиться в чужом городе?
За ним, ускоряя шаг, шел незнакомый мужчина средних лет. Темный костюм, короткие русые волосы и невыразительное совершенно бесцветное, как говорят - "без изюминки", лицо. Этот тип, конечно, находился среди митингующих сотрудников ФСБ, но выделить его из толпы по каким-либо присущим человеку чертам, Борис был бы не в состоянии.
"Человек-невидимка, - подумал он, - идеальная внешность для шпиона".
- Борис Анатольевич, извините, что задерживаю, но мне поручено переговорить с вами. Если не возражаете, я отвезу вас к дому генерала... Простите - Вашему дому. По дороге поговорим. Меня зовут Сергей Леонидыч. Я из управления...
- Я понял, из какого вы управления, Сергей Леонидыч, - криво улыбнулся Борис. - Я к вашим услугам, - ответил он, словно откликаясь на вызов на дуэль.
Они медленно пошли к выходу. Оглянулся отец. Борис махнул, чтобы ехали без него.
- Я из управления, которое в свое время возглавлял ваш прадед, - начал бесцветный тип. - Вряд ли вам приходилось слышать аббревиатуру УСИ - Управление социологических исследований при ФСБ.
- Я бы удивился, если бы доктор социологии возглавлял иное управление, - ухмыльнулся Борис.
- Профессор! Профессор социологии! - поправил социолог ФСБ. - Оказывается, вы совсем не знали своего прадеда, Борис Анатолич! Впрочем, тем лучше.
- Так какое дело у УСИ к скромному дантисту? - спросил Борис.
- Прежде всего, я обязан пояснить вам, что, то, что вы слышали, видели в доме генерала, читали в его записях, комментариях и других бумагах вам необходимо забыть и никогда не вспоминать, - неожиданно жестко объявил бесцветный тип. - Кроме того, дабы не прибегать к другим мерам, прошу вас сегодня же передать все содержимое комнаты, ключ от которой находится в правом кармане вашего пиджака, нашим людям.
Борис остановился и заглянул в глаза оппоненту. Они были пусты. Никаких эмоций - совершенно безразличный взгляд серо-голубых глаз.
- Вы меня запугиваете? - неожиданно спросил он. - А если я откажусь? О каких "других" мерах вы намекали? - в голосе Бориса не было испуга. Для себя он уже решил отдать хлам и не вспоминать о предсмертном маразме прадеда.
- Скажем, вы же не хотите беспорядка в Вашем доме?! - ухмылка мелькнула на лице социолога.
Борис захохотал:
- Это и все?! Значит, никто меня и пальцем трогать не собирается?!
- А зачем? Без бумаг-подтверждений вас сочтут за идиота! Знакомые и друзья отвернутся, потому что среди них найдется не один легионер; посторонние люди будут вапить на каждом углу, что вы сам извращенец, вырожденец, антисемит, а то и просто выблядок. Их большинство среди интеллигенции, а власть у нас теперь демократическая, что значит - власть большинства! Вы меня понимаете?
- Хорошо, уговорили - забирайте этот хлам! Только... Позволите вопрос?
- Вопрос - ваше право! А ответ - право мое, - с намеком отшутился обрадованный чекист.
- Вы... Ваше управление... Оно действительно занимается Сатаной или это было хобби моего прадеда?
- Считайте, что это такое хобби. Но все мы маленькие монетки - кто-то живет "орлом" вверх, кто-то "решкой", - спокойно глядя в глаза Борису, ответил неприметный человек. - Можно взять у вас ключ?
- Какой ключ? - свалял дурака Борис, понявший вдруг, что пока еще владеет бесценными документами, весьма заинтересовавшими ФСБ.
- От комнаты с хламом, - с ехидцей пояснил социолог.
- А-а-а! Конечно, возьмите, - Борис вынул из кармана ключ, протянул чекисту. - Вы даже не позволите мне последний раз взглянуть на это сокровище?
В душе он смеялся над социологом, потому что дверь в комнату на чердаке не запирал с момента первого ее посещения. Ключ же просто позабыл в кармане, и если бы этот идиот не напомнил о нем, то таскал бы еще неизвестно сколько.
- Вам и так многое следует забыть, зачем же лишняя нагрузка на мозг? - вновь отшутился тот. - Машина придет к шестнадцати часам. Надеюсь, вы будете дома?
- Да, конечно.
Ближнее Подмосковье, дом Бориса Белянина, 3 мая 1999 года, около трех часов после полудня
- Спасибо дедушке - дубликат теперь весьма кстати, - улыбнулся Борис, вынув из ящика стола ключ. Потом он принялся спешно осматривать библиотеку чердачной комнаты. - "История, средневековой инквизиции" трехтомник Генри Ли, "Вырождение" Нордау, "Гениальность и помешательство" Ломброзо, хм-м-м - "Принцесса Турандот" либретто Пуччини - зачем?.. "Диалоги" Платона, "Трактаты о нечистой силе", Вернадский - История, еще История и опять Вернадский, Карамзин, Алексей Толстой "Князь Серебряный", Юнг, Гюго, Шопенгауэр, Байрон, Вольтер, Ницше... а вот и Фрейд! Смотри-ка, дед делал пометки прямо в книгах! Ай-ай, дедушка! Нехорошо учебники портить! Интересно:
"Апостол психоанализа! Изобретатель ротового эротизма! Вот он спокойно посасывает свою сигару, которая согласно его учению является фаллическим символом. А остальные хитроумы смотрят Фрейду в рот - и облизываются. Легионер! Безусловно!"
- Не без чувства юмора, старик! Остроумненько! А это подчеркнуто у Ломброзо:
"Иные же, напротив, из потребности делать зло сближаются с людьми и стараются возбудить к себе их удивление с помощью самых нелепых приемов, например собиранием пуговиц, зонтиков и пр., или же прибегают для этой цели к глупым фарсам - пишут сами себе любовные записки и потом хвастаются ими; чуть не умирая с голода, курят дорогие сигары и т.п. Обыкновенно такие личности становятся во главе тайных обществ, заседающих в кафе или политическом клубе, делаются основателями новых сект или только их апостолами, тем более ревностными, чем невежественнее сами. Нередко также, будучи негодяями и ворами с детства, они все свои способности употребляют на всевозможные мошеннические проделки, с наслаждением занимаются ими, а попавшись, с негодованием встречают обвинительный приговор, хотя сами отлично знают законы. Тщеславные до крайней степени, они зачастую совершают преступления из желания прославиться, забывая при этом, что вместе с утратой престижа лишаются и честного имени, и уважения окружающих, чего они так страстно добивались". Старая пометка на полях: "Типичные легионеры! За такими глаз да глаз!"
И еще:
"Но есть случаи, когда это влияние проявляется еще с большею силою, что особенно заметно по отношению к алкоголикам (помешанным от пьянства). Так, например, от одного родоначальника пьяницы Макса Юке произошли в течение 75 лет 200 человек воров и убийц, 280 несчастных, страдавших слепотой, идиотизмом, чахоткой, 90 проституток и 300 детей, преждевременно умерших, так что вся эта семья стоила государству, считая убытки и расходы, более миллиона долларов"
- А это что такое? Малеус малефикарум? Вэй-вэй, да это же "Молот ведьм" в оригинале! Ни фига себе! А вот "Бесы". Что тут? Так, это он говорил, а это нет! Знакомая фраза - из библии классик потянул: "и мы бросимся, безумные и взбесившиеся, со скалы в море, и все потонем, и туда нам дорога... Но больной исцелится и "сядет у ног Иисусовых"... и будут все глядеть с изумлением..."
- Евангелие! Сколько пометок!
"И сам Иисус, и царь Ирод знали, что неизбежно ждет восставшего против официальной церкви! Иисус и Пилата посвятил в эту тайну! Все они знали "формулу власти", потому и случилось то, что случилось!"
- Вот! Вот, то, что надо!
Борис вынул толстую, синего цвета папку. В ней лежали фотокопии манускриптов царской библиотеки, переводы и дедовские разъяснения.
- В сочетании с дневником - это и есть самое ценное! Остальное барахло забирайте к черту! Весь этот хлам можно купить в Букинисте!
Он быстро направился к копиру, стоящему в рабочем кабинете генерала.
Ближнее Подмосковье, дом Бориса Белянина, 28 декабря 1999 года, около восьми часов после полудня
Борис сидел перед телевизором в мягком кожаном кресле, пил холодное пиво прямо из банки и просматривал журнал "За рулем". Однако внимание его не долго останавливалось на смеющих друг дружку картинках голубого экрана и журнальных новостях автомобилестроения. Он выключил телевизор, бросил журнал на стол, сам откинулся в глубину теплого кресла. Мысли его, словно ведьма на метле витали за гранью обыденного понимания добра и зла.
Как ни старался Борис забыть жутковатые истории прадеда-генерала, но так и не смог. Сначала он думал, что обстановка в доме старого мракобеса напоминает о предсмертном откровении, но и уехав на некоторое время в Воронеж, он не избавился от ведьмовских мыслей. Все старые и новые знакомые теперь виделись Борису несколько в ином свете. Та беззаботная доверительность, с которой он прежде относился к своим приятелям и приятельницам, улетучилась, уступив место некоему аналитическому фильтру, сквозь который пропускал каждую фразу, каждую деталь одежды, прически, каждый врожденный или приобретенный дефект. Исчезла былая веселость в общении. С некоторыми из старых знакомых почему-то быстро сложились натянутые отношения, хотя разговоров о дегенерации Борис ни с кем не заводил. Это происходило на уровне бессловесного восприятия. Больше удивляло Бориса то, что эти самые бывшие приятели первыми чувствовали неладное и отдалялись без видимых причин. Спустя два-три месяца у него самого появилось чутье на нечистую силу. Странные, ни с чем не сравнимые ощущения - иногда влекущие к общению с хорошим человеком от Бога, а иногда неприязненные, отталкивающие, словно пообщался с самим Сатаной - начали посещать Бориса. Он не мог понять - помешательство это или приобретенные дрожи знаний о добре и зле перебродили в его сознании в чистый спирт полноценного восприятия окружающего мира. А может, он просто стал взрослее, опытнее за эти месяцы?
С Ириной, девушкой из Воронежа, в которую он был влюблен, тоже произошли странные метаморфозы. Из неприступной и прохладной она вдруг превратилась в настоящую львицу любви, но вместе с тем в душе Бориса возникло ощущение фальши.
Однажды, листая дневник генерала-инквизитора, он наткнулся на ссылку: "Доктор Леопольд Штейн - последователь профессора Карла Юнга. Описания некоторых категорий ведьм". Борис заинтересовался. Он долго искал, но все же нашел работы Штейна в Интернете.
То, что высказывал последователь Юнга, настолько поразило Бориса, что несколько дней он не мог прийти в себя.
Штерн писал что нам, современным прагматикам кажется, что ведьмы былых времен исчезли, однако это так. Как средневековых, так и теперешних "ненавистных женщин", а проще и яснее - ведьм, отличает одни и те же черты характера. Это "переменчивое, непонятное, двойственное, загадочное поведение и заманчивое очарование в резком контрасте с их саркастической и жестокой расчетливостью. Они умеют держать язык за зубами, чопорно-натянутые, скрытные, недоверчивые и фальшивые". Они склонны к холодности, привлекают слабых мужчин мальчишеского типа, ненавидят поцелуи в губы, а особенно не переносят "мокрых" поцелуев, поцелуев "с языком" или взасос. Часто они имеют связи, с женатыми мужчинами. Они ненавидят и мучают мужчин, но сами думают, что способны любить. Они предпочитают работать в медицинской сфере или иметь мужчину медика, предпочтительно дантиста. Некоторые имеют любовные связи со шпионами или каким-либо другим образом связаны со шпионажем. Женщины-ведьмы успешно пользуются своим полом как оружием. Они душат любой талант, который может быть у их мужского партнера. Если они прикидываются беспомощными "маленькими девочками", то мужчины часто попадают в эту ловушку. Во время сеанса психоанализа ведьма-пациентка иногда шла на все уловки, за исключением слез, чтобы подчинить себе психоаналитика. (Согласно средневековому поверью ведьмы не могут плакать - Штейн ни разу не видел, чтобы "ненавистные женщины" проронили хоть одну слезу). Хорошо известно, что ведьмы обладают властью выхолащивать мужчин, вызвать чью-либо смерть или же влюбить в себя. Если дело доходит до постели с ведьмой такого типа, то она, как правило, предпочитают секс верхом на мужчине.
Эти описания настолько совпали с характером Ирины, что, в конце концов, Борис не удержался, и показал их ей. Прочитав статью, Ирина взглянула на Бориса так, будто он поджигает кострище у ее ног. Потом попыталась отшутиться, но зерно сомнения уже дало свои всходы. Вскоре исчезло прежнее изобилие тем общения, молчание и недоверие поселилось между ними. Спустя две недели Ирина ушла и больше не вернулась. Борис перекрестился и уехал в свой московский дом.
Выступление президента Ельцина вырвало Бориса из винегрета мыслей и воспоминаний, заставило сосредоточиться на экране.
Борис Николаевич, находясь в здравом уме и твердой памяти, объявил "дорогим россиянам", "чта" он уходит в отставку, а президентские полномочия временно переходят к премьеру, бывшему директору ФСБ Владимиру Владимировичу Путину.
Борис криво улыбнулся, поднял взгляд вверх, и проговорил, словно обращаясь к духу:
- Не твой ли ученик, дед?! Не о нем ли ты недоговорил, умирая?
За окном свистел ветер, разнося редкие снежинки по округе, в камине пощелкивали поленья, тускло светил старомодный торшер на толстой резной ножке с тканевым абажуром, у окна поскрипывая, стало раскачиваться пустое ивовое кресло-качалка. На экране телевизора пошли кадры съемки, похожей на любительскую:
За одиноким старинным стулом с высокой спинкой посреди огромного зала стоят двое мужчин - неприметный брюнет средних лет в темно-сером костюме и старик в военной форме с погонами генерал-лейтенанта. Видно, что они прощаются, но без телячьих нежностей и лишних церемоний. Генерал спокойно уходит. Брюнет, прижав левую руку, словно конькобежец на вираже, быстро обходит пустующий стул, и спокойно усаживается, закинув ногу на ногу. В его взгляде нет гордыни. Глаза отражают непоколебимое спокойствие уверенного в себе человека.
Испуганный взгляд Бориса метался между креслом и телевизором.
- Чур тебя! - выкрикнул он в сторону кресла.
Кресло замерло.
- И тебя! - крикнул на телевизор.
Но серый премьер не думал исчезать, он лишь усмехнулся и, приложив фалангу указательного пальца к носу, просвистел: - Тс-с-с!
Вдруг зазвонил телефон. Борис подскочил с кресла, как ошпаренный. Резким движением сорвал трубку, с опаской огляделся: телевизор был выключен, ни торшера, ни кресла у окна не было в помине - и откуда им взяться в гостиной, если их место в спальне покойного деда?
- Приснится же такое! Ельцин в отставку! Да его дрыном не выгонишь! - облегченно вздыхая, прошептал как молитву Борис, после чего, взбодрившись, проговорил в трубку: - Слушаю!
Телефон молчал, а в голове Бориса кружилось: "Путин, Путь, Путь-ин! "Запомни, Путь..." ин?!"
Ответа так и не последовало. Телефонный наушник похрипывал в такт ветра за окном, и сквозь эту вьюгу неясно прослушивался далекий колокольный звон: Д-д-он, д-д-он, о-он, о-н-н...
(с) 2007
Автор: Михаил Ера
http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=255005
Рейтинг +1
Loading ...Оставить комментарий
Loading ...Новости партнеров
