Дневник известного мертвеца
ВЕНСКІЕ ГОДЫ УЧЕНІЯ И МУЧЕНІЯ
«Постановка вопроса казалась мне такой ужасной, обвиненія, предъявляемые къ жидовству, такими острыми, что мучимый боязнью сделать несправедливость, я опять испугался выводовъ и заколебался.
Одно было достигнуто. Теперь ужъ я не могъ сомневаться въ томъ, что дело идетъ вовсе не о немцахъ, только имеющихъ другую религію, но о самостоятельной человеческой группе. Съ техъ поръ какъ я сталъ заниматься этимъ вопросомъ и началъ пристально присматриваться къ жидамъ, я увиделъ Вену въ совершенно новомъ свете. Куда бы я ни пошелъ, я встречалъ жидовъ. И чемъ больше я приглядывался къ нимъ, темъ рельефнее отделялись они въ моихъ глазахъ отъ всехъ остальныхъ людей. Въ особенности, центральная часть города и северные кварталы его кишели людьми, которые уже по внешности ничего общаго не имели съ немцами.
Но если бы я продолжалъ сомневаться въ этомъ, то самое поведеніе по крайней мере части жидовъ неизбежно должно было бы положить конецъ моимъ колебаніямъ.
Въ это время возникло движеніе, которое въ Вене имело значительное вліяніе и которое самымъ настойчивымъ образомъ доказывало, что жиды представляютъ собою именно мафію. Я говорю о сіонизме.
Правда, на первый взглядъ могло показаться, что такую позицію занимаетъ только часть жидовъ, а большинство ихъ осуждаетъ и всемъ своимъ существомъ отвергаетъ ее. При ближайшемъ разсмотреніи однако оказывалось, что это только мыльный пузырь и что эта вторая часть жидовъ руководится простыми соображеніями целесообразности или даже просто сознательно лжетъ. Жидовство такъ называемаго либеральнаго образа мыслей отвергало сіонизмъ не съ точки зренія отказа отъ жидовства вообще, а лишь исходя изъ того взгляда, что открытое выставленіе символа веры непрактично и даже прямо опасно. По сути дела обе эти части жидовства были заодно.
Эта показная борьба между жидами сіонистскаго и либеральнаго толковъ въ скоромъ времени стала мне прямо противна. Борьба эта была насквозь неправдива, зачастую просто лжива. Во всякомъ случае она очень мало походила на ту нравственную высоту и чистоту помышленій, которую любятъ приписывать этой религіи.
Что касается нравственной чистоты, да и чистоты вообще, то въ примененіи къ жидамъ объ этомъ можно говорить лишь съ большимъ трудомъ. Что люди эти не особенно любятъ мыться, это можно было видеть уже по ихъ внешности и ощущать къ сожаленію часто даже съ закрытыми глазами. Меня по крайней мере часто начинало тошнить отъ одного запаха этихъ господъ въ длинныхъ сюртукахъ. Прибавьте къ этому неопрятность костюма и малогероическую внешность.
Всё это вместе не могло быть очень привлекательно. Но окончательно оттолкнуло меня отъ жидовъ, когда я познакомился не только съ физической неопрятностью, но и съ моральной грязью этого «избраннаго народца».
Ничто не заставило меня въ скоромъ времени такъ резко изменить мненіе о нихъ, какъ мое знакомство съ родомъ деятельности жидовъ въ известныхъ областяхъ.
Разве есть на свете хоть одно нечистое дело, хоть одно безстыдство какого бы то ни было сорта и прежде всего въ области культурной жизни народовъ, въ которой не былъ бы замешанъ по крайней мере одинъ жидъ? Какъ въ любомъ гнойнике найдешь червя или личинку его, такъ въ любой грязной исторіи непременно натолкнешься на жида.
Когда я познакомился съ деятельностью жидовства въ прессе, въ искусстве, въ литературе, въ театре, это неизбежно должно было усилить мое отрицательное отношеніе къ жидамъ. Никакія добродетельныя заверенія тутъ не могли помочь. Достаточно было подойти къ любому кіоску, познакомиться съ именами духовныхъ отцовъ всехъ этихъ отвратительныхъ піесъ для кино и театра, чтобы ожесточиться противъ этихъ господъ.
Это чума, чума, настоящая духовная чума, хуже той черной смерти, которой когда-то пугали народъ. А въ какихъ несметныхъ количествахъ производился и разпространялся этотъ ядъ! Конечно чемъ ниже умственный и моральный уровень такого фабриканта низостей, темъ безграничнее его плодовитость. Этакій субъектъ плодитъ такія гадости безъ конца и забрасываетъ ими весь городъ. Подумайте при этомъ еще о томъ, какъ велико количество такихъ субъектовъ. Не забудьте, что на одного Гётэ природа всегда даритъ намъ 10 тысячъ такихъ пачкуновъ, а каждый изъ этихъ пачкуновъ разноситъ худшего вида бациллы по всему міру.
Ужасно было убедиться, что именно жидамъ природа предопределила эту позорную роль.
Ужъ не въ этомъ ли следуетъ искать «избранность»! Я началъ тогда самымъ старательнымъ образомъ собирать имена авторовъ всехъ этихъ грязныхъ сочиненій. И чемъ больше увеличивалась моя коллекція, темъ хуже было для жидовъ. Сколько бы мое чувство ни продолжало сопротивляться, разумъ вынужденъ былъ сделать непреклонные выводы. Фактъ остается фактомъ, что хотя жиды составляли максимумъ сотую часть населенія сей страны, — среди авторовъ указанныхъ грязнейшихъ произведеній девять десятыхъ жиды.
Теперь я началъ съ этой точки зренія присматриваться и къ моей дорогой «большой прессе».
Чемъ пристальнее я присматривался къ ней, темъ резче менялось мое мненіе и въ этой области. Стиль ея становился для меня все более несноснымъ, содержаніе начинало мне казаться все более пустымъ и внутренне фальшивымъ. Подъ такъ называемой объективностью изложенія я сталъ обнаруживать не честную правду, а большею частью простую ложь. Авторы же все оказались... жидами.
Теперь я сталъ видеть тысячи вещей, которыхъ я раньше не замечалъ вовсе. Теперь я научился понимать то, надъ чемъ раньше едва задумывался.
Такъ называемый либеральный образъ мыслей этой прессы я сталъ видеть теперь въ совершенно другомъ свете. Благородный тонъ въ возраженіяхъ противникамъ или отсутствіе ответа на нападки последнихъ — все это оказалось не чемъ инымъ, какъ низкимъ и хитрымъ маневромъ. Одобрительныя театральныя рецензіи всегда относились только къ жидовскимъ авторамъ. Резкая критика никогда не обрушивалась ни на кого другого, кроме какъ на немцевъ. Уколы противъ Вильгельма II становились системой такъ же, какъ спеціальное подчеркиваніе французской культуры и цивилизаціи. Пикантность литературной новеллы эти органы возводили до степени простого неприличія. Даже въ ихъ немецкомъ языке было что-то чужое. Все это вместе взятое настолько должно было отталкивать отъ всего немецкаго, что это могло делаться только сознательно.
Кто же былъ заинтересованъ въ этомъ?
Была ли это только случайность?
Такъ продолжалъ я размышлять по этому поводу. Но мой окончательный выводъ былъ ускоренъ рядомъ другихъ обстоятельствъ. Нравы и обычаи значительной части жидовъ настолько беззастенчивы, что ихъ нельзя не заметить. Улица зачастую даетъ и въ этомъ отношеніи достаточно наглядные уроки. Напримеръ, отношеніе жидовъ къ проституціи и еще больше къ торговле девушками можно наблюдать въ Вене лучше, чемъ где бы то ни было въ западной Европе, за исключеніемъ быть можетъ некоторыхъ портовъ на юге Франціи. Стоило выйти ночью на улицу, чтобы натолкнуться въ некоторыхъ кварталахъ Вены на каждомъ шагу на отвратительныя сцены, которыя большинству немецкаго народа были совершенно неизвестны вплоть до самой міровой войны, когда часть нашихъ германскихъ солдатъ на восточномъ фронте имела возможность или, точнее сказать, вынуждена была познакомиться съ такимъ зрелищемъ.
А затемъ пришло и возмущеніе.
Теперь я ужъ больше не старался избегнуть обсужденія жидовскаго вопроса. Нетъ, теперь я самъ искалъ его. Я зналъ теперь, что тлетворное вліяніе жидовства можно открыть въ любой сфере культурной и художественной жизни, и темъ не менее я не разъ внезапно наталкивался на жида и тамъ, где менее всего ожидалъ его встретить.
Когда я увиделъ, что жиды являются и вождями соціалъ-демократіи, съ глазъ моихъ упала пелена. Тогда пришелъ конецъ полосе длительной внутренней борьбы.»
================
«Гитлер мертв, но он умер своей смертью глубоким стариком», – так утверждает аргентинский историк Абель Басти.
Журналисты «Жизни» побывали в этой стране, чтобы убедиться в том, насколько истинно это сенсационное утверждение, и получить от Басти ответы на вопросы.
И были потрясены: свидетельств жизни фюрера в Аргентине после войны столько, что его самоубийство в апреле 1945 го впору считать легендой... В смерть Гитлера не верили даже Сталин и Черчилль. Они приказали собрать доказательства его кончины.
Трупы Адольфа Гитлера и Евы Браун были идентифицированы, но гарантию подтверждения их личностей могла дать только генная экспертиза. В то время ее не было, а потом, когда она появилась, спрятанные останки фюрера и его жены были уничтожены по приказу главы КГБ Андропова. Кости сожгли, а пепел выбросили в реку. Официальная причина уничтожения останков – «чтобы не было могилы фюрера для поклонения неонацистами».
Но вместе с прахом исчезла и надежда выяснить, был ли это сам фюрер или его двойник. Ведь утверждение, что это был Гитлер, сделали по зубам и показаниям стоматологов в 45 м. Но были ли это именно челюсти Адольфа? Ведь не исключено, что двойнику сделали протезирование для конспирации.
Спустя 28 лет после окончания войны помощник стоматолога Гитлера Кети Хойерман призналась, что не была тогда уверена, точно ли так располагались вставные зубы у фюрера. Ее показания только усугубили сомнения историков.
Абель Басти считает, что свою кончину Гитлер мог подстроить, подбросив трупы своего двойника и двойника Евы, а всех пособников уничтожить, сохранив полную тайну.
Известно, что несколько самолетов вырвались из горящего Берлина и полетели в Киль, где вождей нацистской Германии ждали подводные лодки.
- В августе 1945 года в Аргентину прибыла немецкая подлодка U-977. Один из членов команды проговорился, что они высадили несколько человек и выгрузили шесть ящиков. Кроме драгоценностей, в них были личные вещи Гитлера!
В Аргентину перебралось около полумиллиона немецких беглецов. По мнению Абеля, в городке Сан-Карлос де Барилоче поселился Гитлер вместе с Евой.
В доказательство Абель Басти приводит свидетельства очевидцев, опознавших по фотографии одиозного наци. Как сообщил один из них, он даже знает точку, где Гитлер высадился на берег в сопровождении нескольких мужчин и женщины. По сообщению другого очевидца, работавшего слугой в доме у одного из известных политиков Аргентины (Эйкхорна), Гитлер в послевоенное время неоднократно посещал его шефа. В своих исследованиях Басти приводит показания служанки из их поместья, которая сама видела «кузена», как называли нацистского лидера ее хозяева. О пребывании вождя Третьего рейха в Аргентине сообщил и садовник Эйкхорнов, который работал на ФБР. Его недавно рассекреченное донесение было найдено Басти.
Историк утверждает, что Гитлер и Ева Браун составляли прочный супружеский союз. Он убежден, что Гитлер не только дожил до 1964 года, но и обзавелся потомством:
– Их дети жили отдельно от родителей, чтобы не привлекать внимания.
Умер Гитлер, по версии Басти, на руках своей жены в окружении семьи. Но о месте захоронения фюрера и о том, где живут его наследники, историк предпочитает не говорить. Однако утверждает, что знает, где именно похоронен вождь Третьего рейха. Басти не нашел доказательств, что умерла и Ева Браун. Он считает, что она до сих пор может быть жива. В роду у Браун было много долгожителей. Ее мать умерла в 96 лет.
Сейчас Басти готовит книгу о фюрере, в которой планирует опубликовать новые секретные документы и фотографии.
– Она будет называться «Настоящая смерть Гитлера». В ней я расскажу о подробностях последних лет его жизни.
(Нет оценок)
Loading ...Оставить комментарий
Loading ...Новости партнеров
